Ночевка

28.11.2017

В комнате для проживания встроенный шкаф с постелью. Раскладываем на тёплом полу тонюсенький матрац, заправляем простыни, натягиваем наволочки на плоские подушки, шуршащие соломкой. В «женской» половине 12 таких комнат. И зал — с окном во всю стену, выходящим на зелёное поле и синие горы. Раздвигаем стеклянные створки, впуская запах леса, земли, дождя. С восторгом рвётся на свободу тюль и трепещет, сплетаясь с ветром. На полу в зале — циновка, несколько плоских подушек для сидения, низкий столик, куда ставлю пачку молотого кофе и металлическую чашку- кофейницу, приобретённую во Вьетнаме и с той поры везде со мной путешествующую, для заварки кофе. Хе Хэн интересуется, как мы устроились. Сияем — лучше не бывает! Узнав, что наше пребывание зависит от суммы взноса, подумав, предлагает: оставаться столько, сколь пожелаем, активно помогая на кухне, на огороде, а сумму внести для нас посильную. Соглашаемся, сразу принимаясь за генеральную уборку. Одно удовольствие — перетереть всё по-своему, да и соскучились по домашней работе, так что трём весело, с настроением.

На ползающих с тряпкой золушек с интересом взирает остановившийся на пороге монах — вьетнамец в жёлто-коричневой тоге. Улыбается. Поскольку вьетнамцы улыбаются по любому поводу: печали, радости, изумления и недоверия, здороваемся, пытаясь понять, какие чувства владеют нашим гостем. Он видит кофейницу, импульсивно шагает к столу и сжимает чашку своими маленькими ладошками как драгоценное сокровище. Он не говорит по-английски, по-корейски знает несколько бытовых фраз и слов. Халонг, Камрань, Муйне, Хошимин-сити — я перечисляю места, где путешествовала. Невысокий, похожий на подростка, с круглым как луна лицом, вьетнамец повторяет родные ему названия, прижимая к себе кофейницу, с обожанием и умилением глядя на меня своими добрыми глазами цвета тёмного шоколада. Иностранка была на его родине, и Вьетнам ей нравится! Землячество— великая сила. Знакомимся. Гай Чо Хао — пишет он мне в блокноте своё имя. Хотите купить кикер? Загляните в интернет-магазин Империя Бильярда. Здесь вы найдете все, что нужно.

В шесть — ужин, в семь — служба. У нас полчаса на прогулку. Хмурое небо, поглотив краски, низко висит над землёй. Туман сужает видимость до расстояния вытянутой руки. За храмовым комплексом пологий холм с двумя могильными насыпями. Площадка вокруг облагорожена — ни кустика, ни корневища. Установлены жертвенный стол — толстенная каменная плита на низкой опоре и каменная стела выше человеческого роста с мини-крышей с загнутыми краями. Надпись иероглифами. Традиция хоронить умерших на солнечных горных склонах, указанных геомантом, сохранилась и сегодня, но современное поколение корейцев стало воспринимать и прививаемую государством идею кремации. Между ветвями сосны висит паутина. В блестящем чёрном мундире затаилась паучиха, сторожа произведение, украшенное мельчайшими каплями мороси, как бусинами. Обходим стороной узорчатое кружево и сонную ткачиху.